Рассказ из прошлого: Дэнни

09.10.2020

Иногда копания в личных архивах могут удивить неожиданными находками, которыми хочется поделиться:)) 

Дэнни

У меня была обычная, частично освобожденная от детей, суббота со всеми радостями и соблазнами шоппинга в период летних распродаж. Город был невероятно оживлен и, чтобы добраться до нужных мне магазинчиков, приходилось, проявляя все чудеса маневренности, протискиваться сквозь нарядно одетую, весело болтающую на всех языках сразу, толпу. Типичный солнечный (или хотя бы обещающий солнце) день, в очередной раз наступивший на центральных уличках, в обилии утыканных магазинчиками, примечательного для туристов городка.

Я мужественно посетила пару уже расходящихся по швам от обилия покупателей пунктов продажи материальных благ (в основном нарядов, естественно). Оставив всякую надежду отвоевать примерочную или хотя бы неприметный уголок, чтоб примерить милые штанишки, продаваемые здесь ну практически за бесценок, и все ж придя к выводу, что эти штанишки - барахло барахлом, да и вообще не мой стиль, хоть и за бесценок, я, под наплывом материнских чувств, приобрела детям чудное деревянное домино и не менее чудный набор для метания дротиков. Ах, и еще эти ностальгические фотографии с нашей недавней поездки, бесцеремонно выплюнутые отпечатавшим их аппаратом! Все это вселило в меня уверенность, что жить все же стоит, и я на этой волне эйфории и счастья вплыла в мой возлюбленный «Манго».

Там я принялась, увлекаемая покупательским ажиотажем, высматривать, прикидывать, снимать с плечиков и стаскивать с полок. Бросился в глаза странно знакомый непомерно пухлый ребенок, сидящий в коляске на пятачке между обувными коробками и витриной и удивленно-любопытствующе осматривавший возбужденных, громко говорящих дам и барышень, снующих от одной горы разноцветного тряпья к другой и надевающих и надевающих на себя всевозможные наряды. Черные волнистые волосы, милыми кудряшками щекочущие шею, черные, блестящие в обрамлении длиннющих ресниц, огромные вопрошающие глаза. Что-то знакомое...

Потом случилась мимолетная любовь с желтым тренчкотом, в спешке примеренном в уголке у одного из зеркал, колебания - довериться-ли чувству - и снова любовь. Когда я платила за моего избранника, вновь взглянула в сторону витрины - малыш все еще болтал своими крепкими ножками, перетянутыми красными хлопчатобумажными носками, в становившейся уже тесноватой коляске. Ах да, Дэнни! Тот самый неуклюжий Дэнни, которого я впервые повстречала в душных коридорах провинциальной больницы примерно год назад. Я знала фактически всю его историю - его и его мамы - для которых я неоднократно переводила. В основном на приемах у врачей.

Я знала, что он совсем недавно начал ходить, хотя скоро ему и исполняется три года, что он еще не говорит и не имеет представления о горшке. Я помнила, как, придя на первую встречу с ними, уже застала их в кабинете помощника врача в обществе потеющего и краснеющего от волнения социального ассистента. При этом Дэнни восседал на материнских коленях в задорной белой шапочке, утыканной проводками, приходя то в неописуемый восторг от мигающих огоньков обследующего его аппарата, то заходясь в рыданиях от утробных звуков оного. Я знала, что они недавно прибыли сюда из Чечни и что у них подозревают уйму заболеваний, что отец ребенка «психованный» и давно не живет с ними, что Дэнни долго болел после рождения и что после облавы ОМОНа он перестал говорить даже первые, начавшие появляться в его словаре, словечки и плакать по ночам. Еще и еще раз меня приглашали переводить для них - каждый раз у нового специалиста, иногда - с трудом добиваясь, в чем же все-таки дело и кого обследуют на сей раз: маму или сына. И еще - тот самый раз, в отделении внутренних заболеваний, у спешащего молодого доктора, старательно мывшего руки после пальпации рыхлого живота пациентки - моей клиентки. Тогда все проходило спокойно, Дэнни был весел и все время осмотра с грохотом катал по кабинету стулья, к несчастью для них, снабженных колесами. Потом мы присели за стол, как обычно - обсудить ситуацию, а также результаты обследования Дэнни, проведенного накануне. «Ах да, псориаз - он пройдет сам по себе, вам не стоит об этом беспокоиться, и - о вашем сыне - у него обнаружен СПИД». Далее следует объяснение о механизме заболевания, о клетках крови, иммунодефиците, о том, что он был, вероятнее всего, заражен в роддоме... а мне сложно переводить. У меня ком стоит в горле, лицо, я чувствую, горит, я запинаюсь, немного привираю, исправляю ложь... Мама плачет, доктор уверяет, что современные технологии позволяют не только значительно продлить, но и сделать полноценной жизнь таких пациентов, и к тому же - эта «медицинская необходимость» может стать решающей в пользу позитивного решения в вопросе присвоения им официального статуса беженцев. Мама плачет - ведь в нем же моя жизнь, у меня ведь больше и нет никого...

Так и есть - Дэнни, убеждаюсь я, оглянувшись еще раз. Получив от улыбающейся модной продавщицы сверток с тренчкотом, запихиваю набор с дротиками и огромной доской для их-туда-метания подмышку, пакет с обновой пытаюсь пристроить к разбухшей от домино, шампуней и фотографий сумку и, все же счастливая своим освобождением из шоппинг-ада, рвусь на свободу. А там, у выхода, рядом с коляской, стоит Дэннина мама - низенькая женщина с желтоватым лицом и красивыми глазами, растерянно смотрящими на обилие одежды и наряженных дам. Я хочу поздороваться - она всегда так радушна ко мне - но она меня от своей растерянности не замечает, и я прохожу мимо, оставляя за собой маленькую женщину в потрепанных кроссовках и ее Дэнни, лукаво смотрящим из-под густых ресниц. Увидимся-ли еще?

-2008?- Дарья Ашурова